Часть 1-ая 7 . Харпер допил свое пиво и с наслаждением выдохнул.
Учебные материалы


Часть первая 7 . Харпер допил свое пиво и с удовольствием выдохнул.



Карта сайта blueskyquilting.ca

— Когда я рос, я слышал множество историй про спрятанные сокровища, — сказал Карсон. — Их столько же, сколько крапчато-голубых кунхаундов-краснопяточников, но все они — сплошная выдумка.

Харпер рассмеялся.

— Крапчато-голубой кунхаунд-краснопяточник! Здесь появился еще один человек с чувством юмора.

— А что такое краснопяточник? — спросил Вандервэгон.

Харпер засмеялся еще громче.

— Эндрю, ты бедный невежественный янки. Это собака, которую используют, чтобы загонять скот. Она охотится на пятки животных, поэтому ее называют краснопяточником. Это как будто стреноживаешь теленка веревкой. — И он изобразил, что бросает лассо, а затем посмотрел на Карсона. — Я рад, что среди нас появился не очередной зеленый новичок.

Карсон ухмыльнулся.

— Когда я был ребенком, мы искали затерянные раскопки Адамса. Считается, что в нашем штате зарытого золота больше, чем в Форт-Ноксе. Если, конечно, верить всем историям.

Вандервэгон фыркнул.

— Вот ключ ко всему: если в них верить. Харпер из Техаса, где главной индустрией является производство и распространение дерьма. Ладно, думаю, пора искупаться.

Он воткнул бутылку с пивом в песок и встал.

— Я с тобой, — сказал Харпер.

— Идем, Ги! — позвал его Сингер, который поспешил за учеными, на ходу стаскивая рубашку.

— Я догоню вас через минуту, — ответил Карсон, наблюдая за тем, как они взобрались по деревянной лестнице и, подталкивая друг друга, прыгнули в огромный резервуар.

Он допил пиво и отставил в сторону пустую бутылку, раздумывая над сюрреалистичностыо происходящего: он сидит посреди пустыни Хорнада-дель-Муэрто, примерно в миле от эпицентра ядерного взрыва, и любуется тем, как несколько самых блестящих биологов мира, точно дети, плещутся в баке, в котором перевозят воду для скота. Впрочем, именно нереальность этого места действовала на него как наркотик. Наверное, так себя чувствовали те, кто работал над «Манхэттенским проектом».[29]Он стащил джинсы и рубашку и, закрыв глаза, лег на спину, впервые за последние дни чувствуя, что расслабляется.

Через несколько минут безжалостная жара заставила его пошевелиться, и он сел, а затем засунул в холодильник руку, чтобы достать новую бутылку пива. Когда он ее открыл, он услышал смех де Ваки, который перекрыл остальные голоса. Она стояла у бортика резервуара с водой, откинув с лица волосы, и разговаривала с какими-то лаборантами. Белый купальник резко контрастировал с ее смуглой кожей. Возможно, она и заметила Карсона, но не подала виду.

В этот момент к их группе подошел еще один человек. Его прихрамывающая походка показалась Карсону знакомой, а в следующее мгновение он узнал Майка Марра, заместителя главы службы безопасности. Откинув назад голову, он заговорил с де Вакой, и Карсон увидел его широкую ленивую ухмылку. Неожиданно он подошел к ней совсем близко и что-то прошептал на ухо. Лицо женщины тут же потемнело, и она резко от него отодвинулась. Марр снова заговорил, и де Вака влепила ему звонкую пощечину. Звук получился таким громким, что он долетел по песку до Карсона. Охранник дернулся назад, и его черная ковбойская шляпа упала в пыль. Когда он наклонился, чтобы ее поднять, ассистентка что-то быстро ему сказала, презрительно искривив губы. И хотя Карсон не слышал ее слов, группа лаборантов разразилась дружным хохотом.



На лице Марра появилось неприятное выражение, он прищурил глаза, и добродушная, легкая улыбка мгновенно исчезла. Не сводя глаз с де Ваки, он демонстративно надел на голову свою шляпу, затем быстро развернулся на каблуках и отошел в сторону.

— Горячая штучка! — фыркнув, сказал Сингер, который вернулся вместе с остальными и заметил, куда смотрит Карсон.

Он догадался, что директор не видел, что произошло, и просто отреагировал на его взгляд.

— Сначала она приехала к нам, чтобы работать на медицинском отделении, за неделю до тебя. Но потом от нас ушла Майра Резник, ассистентка Барта. Учитывая ее весьма впечатляющий послужной список, я решил, что Сюзанна будет для тебя прекрасным ассистентом. Надеюсь, я не ошибся.

Он бросил маленький камешек на колени Карсону.

— Что это?

Камешек был зеленым и слегка прозрачным.

— Ядерное стекло, — пояснил Сингер. — Бомба Тринити расплавила песок около эпицентра взрыва, после него осталась корка из этого вещества. По большей части оно рассыпалось. Но иногда удается найти кусочек.

— А он радиоактивный? — спросил Карсон, с опаской держа камешек.

— На самом деле нет.

— На самом деле нет! — громко расхохотался Харпер и принялся мизинцем доставать воду из уха. — Если вы собираетесь в будущем завести детей, держите эту штуку подальше от своих половых желез.

Вандервэгон покачал головой.

— Ты вульгарная деревенщина, Харпер.

Сингер повернулся к нему.

— Они лучшие друзья, но, глядя на них, этого в жизни не скажешь.

— А как вы стали работать на «Джин-Дайн»? — спросил Карсон и бросил камешек директору.

— Я был профессором биологии в Мортоне, в Калифорнийском технологическом институте, и считал, что добился вершин в своей профессиональной деятельности, но тут появился Брент Скоупс и сделал мне предложение. — Сингер покачал головой, вспоминая. — «Маунт-Дрэгон» переходил в ведение гражданских, и Брент хотел, чтобы я его возглавил.

— Довольно резкая перемена, после академической карьеры, — заметил Карсон.

— Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, — сказал Сингер. — Я всегда смотрел на частное предпринимательство свысока. Но вскоре понял, какой силой обладает рынок. Мы здесь делаем удивительные вещи, но не потому, что мы умнее, просто у нас больше денег. Ни один университет не мог бы себе позволить содержать «Маунт-Дрэгон». А потенциальная прибыль намного превышает затраты. В Калифорнии я занимался теоретическими исследованиями конъюгации[30]бактерий. Теперь же имею непосредственное отношение к суперсовременным разработкам, которые, возможно, спасут миллионы жизней. — Он допил свое пиво. — Я стал новообращенным.

— Это я стал новообращенным, — заявил Харпер, — когда увидел, сколько здесь зарабатывает доцент.

— Тридцать тысяч, — проговорил Вандервэгон, — через шесть или восемь лет после аспирантуры. Можете в такое поверить?

— Помню, когда я работал в Беркли, все мои предложения, касающиеся исследований, должны были проходить через дряхлого бюрократа, декана факультета. Эта окаменелость вечно нудила про дороговизну.

— Работа на Брента — это день и ночь по сравнению со всеми остальными местами, — сказал Вандервэгон. — Он понимает, что такое наука и что требуется ученому. Я не должен ничего объяснять или доказывать. Если мне что-то нужно, я отправляю ему электронное письмо и получаю все, что попросил. Нам повезло, что он пригласил нас сюда.

— Очень, — кивнув, подтвердил Харпер.

«По крайней мере, хоть в чем-то они согласны друг с другом», — подумал Карсон.

— И мы рады, что ты с нами, Ги, — подытожил Сингер и поднял свою бутылку с пивом, салютуя ему; остальные последовали его примеру.

— Спасибо.

Карсон широко улыбнулся, думая о поворотах судьбы, которая неожиданно привела его сюда, где он оказался среди ученых, составляющих гордость «Джин-Дайн».

Л

евайн сидел в своем кабинете и через открытую дверь с молчаливым восхищением слушал, как его секретарь разговаривает по телефону в приемной.

— Извини, малышка, — говорил Рэй. — Клянусь, я был уверен, что ты сказала про театр на Бойлстон-стрит, а не на Брэттл…

Потом молчание.

— Клянусь, я услышал «Бойлстон». Нет, я там был, стоял перед входом и ждал тебя. У театра на Бойлстон, естественно! Нет, подожди… Детка, нет…

Он выругался и положил трубку.

— Рэй? — позвал его профессор.

— Да? — Секретарь появился в дверях, на ходу приглаживая волосы.

— В природе не существует театра на Бойлстон-стрит.

Лицо Рэя просветлело.

— Наверное, поэтому она повесила трубку.

Левайн улыбнулся и покачал головой.

— Помнишь, мне звонила та женщина из шоу Сэмми Санчеса? Я хочу, чтобы ты с ней связался и сказал, что я передумал и приду к ним. Причем как можно скорее.

— Я? А как насчет Тони Уилер? Ей не понравится…

— Тони это не одобрит. Она терпеть не может телевизионные шоу.

Секретарь пожал плечами.

— Ладно, считайте, что это сделано. Что-нибудь еще?

Профессор покачал головой.

— Пока все. Займись отработкой своих отговорок. И пожалуйста, закрой дверь.

Рэй вернулся в приемную. Левайн взглянул на часы, взял телефонную трубку в десятый раз за день и прислушался. Наконец он услышал то, чего ждал: обычный непрерывный гудок превратился в серию быстрых пульсаций. Он тут же повесил трубку, запер дверь в кабинет и подсоединил свой компьютер к гнезду в стене. Через тридцать секунд на экране появился знакомый значок подключения и возникли слова:

Ну и ну, поцелуйте меня в задницу, если это не мой приятель профессор. Как поживает мой злой, обидчивый папаша?

Левайн напечатал в ответ:

Мим, я не понимаю, о чем вы? Разве вы больше не фанат Элмора Джеймса?[31]

Никогда о таком не слышал. Я получил ваш вызов. Есть новости?

Хорошая и плохая. Я провел несколько часов, разгуливая по сети «Джин-Дайн». Потрясающее место. Шестьдесят тысяч системных адресов, способность подключения отовсюду. Спутники, выделенные линии связи на земле, сети из оптоволокна для асинхронной передачи видеоконференций. Структура производит впечатление. Разумеется, я теперь в ней отлично разбираюсь, могу даже экскурсии проводить.

Это хорошо.

Да. Плохая новость состоит в том, что она похожа на банковский сейф. Изолированная кольцевая система, в центре которой находится Брент Скоупс. Никто, кроме него, не может заглянуть за пределы своего профиля, зато Скоупс видит все. Он Большой Брат и в состоянии разгуливать по сети, когда ему захочется. Если перефразировать Мадди Уотерса,[32]наркотик работает для него, но не для вас.

Левайн напечатал:

Не сомневаюсь, что для Мима это не проблема.

Пощадите меня! Что за мысли? Я могу без особых усилий оставаться незамеченным, вытягивая по несколько миллисекунд из времени центрального процессора тут и там. Проблема в ВАС, профессор. Установить надежный канал проникновения в «Маунт-Дрэгон» совсем не просто. Это означает, что придется дублировать часть личного доступа Скоупса. Вот в этом и заключена опасность.

Объясните.

Неужели я должен все разжевывать? Если он случайно войдет в систему «Маунт-Дрэгон», когда вы будете там находиться, его собственный доступ будет заблокирован. Тогда он, скорее всего, запустит в сеть поисковую программу, и она выдаст ему нашего дорогого профессора, а вовсе не Мима. ЯСОДЧТУВ.

Мим, вы же знаете, что я не понимаю ваших акронимов.

«Я считал, что это очевидно даже для человека с таким убогим восприятием». Вы не сможете находиться там долго, профессор. Нам придется следить за тем, чтобы ваши визиты были короткими.

Левайн напечатал:

А как насчет документации «Маунт-Дрэгон»? Если бы мне удалось до нее добраться, это значительно ускорило бы дело.

НН.[33]Охраняется надежнее, чем корсет королевы Мэри.

Профессор сделал глубокий вдох. Мим был иррациональным, упрямым и иногда приводил его в бешенство. Левайн порой пытался представить, как он выглядит в жизни: вне всякого сомнения, типичный компьютерный хакер, отвратительный урод в очках с толстыми линзами, который не умеет играть в футбол, не общается с людьми и обладает склонностью к онанизму.

Он напечатал:

Это на вас не похоже, Мим.

Вы не забыли, я месье Рик[34]киберпространства: я ни в коем случае не хочу рисковать собственной шеей. Скоупс слишком умен. Помните, я вам рассказывал про его любимый проект? Очевидно, он создал что-то вроде виртуального мира и использует его в качестве сетевого навигатора. Около трех лет назад он читал на эту тему лекцию в Институте современной нейрокибернетики. Естественно, я туда проник и украл записи и некоторые изображения. Очень серьезная штука. Новаторское применение трехмерного программирования. С тех пор Скоупс плотно захлопнул крышку. Никто не знает до конца, что представляет сейчас собой его программа и что она в состоянии делать. Но даже тогда, на лекции, он показал потрясающие вещи. Поверьте мне, этот тип вовсе не из тех генеральных директоров компаний, которые ничего не смыслят в компьютерах. Я обнаружил его личный сервер, и у меня возник соблазн на него взглянуть. Но осторожность победила любопытство. А для меня это очень необычно.

Мим, мне жизненно необходимо получить доступ к «Маунт-Дрэгон». Вы знаете, чем я занимаюсь. Вы можете мне помочь сделать мир гораздо более безопасным местом.

Никаких ловушек, дружище! Я уже давно понял одну вещь: значение имеет только Мим. Остальной мир для меня — все равно что репей на хвосте у пса.

Тогда почему вы мне содействуете? Вы не забыли, что это вы меня нашли и обратились ко мне?

В разговоре возникла пауза. Наконец Мим ответил:

У меня на это собственные причины. Но я могу догадаться о ваших. Иск «Джин-Дайн». На сей раз дело не в деньгах. Скоупс пытается нанести удар по вещам, жизненно для вас важным. Если он одержит победу, вы лишитесь лицензии, журнала и доверия. Вы слишком поспешили со своими обвинениями, а теперь вам нужно отыскать что-нибудь, чтобы задним числом их подтвердить. Ай-ай, профессор.

Левайн напечатал:

Вы правы только отчасти.

Может, поделитесь со мной?

Левайн задумался, нерешительно держа руки над клавиатурой.

Профессор, не заставляйте меня напоминать вам два закона, которым подчиняется наша глубокая и полная значения дружба. Первое: я никогда не сделаю ничего, что откроет мою личность. Второе: моя собственная тайная цель должна оставаться таковой.

Левайн напечатал:

В «Маунт-Дрэгон» появился новый ученый. Мой бывший студент. Я думаю, что смогу заручиться его помощью.

Снова возникла пауза. Наконец Мим ответил:

Мне понадобится его имя, чтобы установить канал связи.

Левайн напечатал:

Ги Карсон.

И получил ответ:

Профессор, дружище, вы в душе сентиментальный человек. А это главный недостаток для воина. Сомневаюсь, что вы добьетесь успеха. Но я с удовольствием понаблюдаю за тем, как вы попытаетесь это сделать; поражение всегда интереснее победы.

Экран потемнел.

К

арсон нетерпеливо переступал с ноги на ногу в шипящем химическом душе, глядя, как ядовитые чистящие вещества желтыми потоками стекают по визору. Он попытался напомнить себе, что ощущение, будто он задыхается и ему не хватает воздуха, — всего лишь злые шутки воображения. Затем шагнул в следующую камеру и прошел химический процесс сушки. Открылась герметично закрывающаяся дверь, и он попал в слепящий белый свет гриппозного отсека. Нажав на кнопку общей связи, он сообщил о своем прибытии: «Карсон». Вряд ли кто-нибудь из ученых его слышал, но процедура была обязательной. Все это уже постепенно становилось рутиной, но он чувствовал, что никогда не сможет к ней привыкнуть.

Он сел за стол и включил компьютер рукой в перчатке. В его интеркоме царила тишина; в комплексе практически никого не было. Он хотел кое-что сделать и прочитать почту до того, как появится де Вака.

Доброе утро, Ги Карсон.

У Вас одно непрочитанное сообщение.

Он навел курсор мыши на иконку электронных писем, и на экране тут же появились слова:

Ги!

Есть новости об инъекциях? В системе нет ничего. Пожалуйста, свяжись со мной, чтобы мы могли это обсудить.

Брент

Карсон связался со Скоупсом по сети «Джин-Дайн». Генеральный директор ответил ему мгновенно, словно ждал его сообщения.

Привет, Ги! Что происходит с нашими шимпанзе?

Пока все в порядке. Все шестеро здоровы и активны. Джон Сингер предложил в данных обстоятельствах сократить период ожидания до одной недели. Я собираюсь обсудить это сегодня с Розалиндой.

Хорошо. Пожалуйста, постоянно держи меня в курсе. Вне зависимости от того, чем я буду занят. Если не сможешь меня найти, свяжись со Спенсером Фэрли.

Хорошо.

Ги, ты составил официальный отчет об эксперименте? Как только мы будем уверены в успехе, я хочу, чтобы ты распространил его внутри нашего института. Учитывай при этом возможность дальнейшей публикации.

Я жду последнего подтверждения, а затем отправлю Вам электронным письмом копию своего доклада.

Пока они общались, в лаборатории стали появляться люди, и в интеркоме раздавались голоса, словно началась вечеринка: каждый сообщал о своем прибытии. «Де Вака пришла», — услышал он. Потом: «Вандервэгон». Затем: «Брендон-Смит», громко и вызывающе, как обычно; сообщения других сотрудников, разговоры.

Де Вака вскоре показалась в дверях, молча прошла к своему компьютеру и включила его. Громоздкий костюм скрывал контуры ее тела, и это вполне устраивало Карсона. Он не хотел отвлекаться.

— Сюзанна, я хочу провести очистку протеинов, которую мы обсуждали вчера, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее.

— Хорошо, — сдержанно ответила она.

— Они в центрифуге, с пометками от М-один до М-три.

Одно его определенно радовало: де Вака была великолепным ассистентом — если не выходила из себя.

Карсон внес последние добавления в записи, документирующие его эксперименты. У него ушло на них почти два дня, и он был доволен результатом; и хотя считал, что Скоупс, возможно, слишком торопится, требуя доклада, в глубине души он собой гордился. Ближе к полудню де Вака вернулась с фотографиями растворов. Карсон посмотрел на них и снова почувствовал, как его охватывает радость: еще одно подтверждение неминуемого успеха.

Неожиданно в дверях возникла Брендон-Смит.

— Карсон, у тебя мертвая обезьяна.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Вы имеете в виду Х-грипп? — спросил наконец пришедший в себя Карсон.

Это было невозможно.

— Именно, — с удовлетворением объявила она, рассеянно поглаживая свои массивные бедра руками в толстых перчатках. — Должна тебе сказать, симпатичное зрелище.

— Который? — спросил Карсон.

— Самец, Зет-девять.

— Но не прошло и недели, — сказал Карсон.

— Я знаю. Ты с ним быстро расправился.

— Где он?

— Все еще в клетке. Идем, я покажу. Кроме скорости появились неожиданные аспекты, на которые тебе лучше взглянуть.

Карсон с трудом поднялся на ноги и последовал за Брендон-Смит в зоопарк. Он не мог поверить, что причиной смерти стал Х-грипп. Наверняка случилось что-то еще. Мысль о докладе Скоупсу пришла к нему, точно тупая головная боль.

Брендон-Смит открыла дверь, ведущую в зоопарк, и знаком показала Карсону, чтобы он не отставал. Они вошли, и сквозь толстый костюм на Карсона снова обрушились грохот и вопли.

Филлсон сидел за рабочим столом в глубине зоопарка и готовил какие-то инструменты. Он встал и посмотрел на них, и Карсону показалось, что он заметил насмешку, появившуюся на покрытом оспинами лице смотрителя. Он распечатал дверь в помещение для прививок и ввел их внутрь, одновременно показывая наверх.

Зет-9 находился в самом верхнем ряду, в клетке, помеченной красно-желтой лентой, означавшей биологическую опасность. Карсон не смог заглянуть внутрь. Остальные пятеро привитых шимпанзе, в клетках на первом и втором уровне, выглядели совершенно здоровыми.

— А какую именно странность вы обнаружили? — спросил Карсон, которому не хотелось видеть мертвую обезьяну.

— Смотри сам, — заявила Брендон-Смит и снова принялась потирать бедра руками в перчатках, медленно и старательно.

«Какая неприятная манера», — подумал Карсон. Это напоминало ему механические движения умственно отсталого человека.

К верхнему ряду клеток была приставлена металлическая лесенка в резиновом футляре. Карсон осторожно забрался наверх, а Филлсон и Брендон-Смит дожидались внизу. Он заглянул внутрь. Шимпанзе лежал на спине, раскинув в стороны конечности, видимо, от страшной боли. Черепная коробка животного раскололась вдоль естественных швов, и в нескольких местах наружу вывалились большие куски серого вещества. Дно клетки было залито, как догадался Карсон, спинномозговой жидкостью.

— Мозг взорвался, — без всякой нужды пояснила Брендон-Смит. — Судя по всему, ты изобрел особо опасный штамм, Карсон.

Ученый начал спускаться вниз. Брендон-Смит скрестила на груди руки и смотрела на него. Сквозь визор он видел, что ее губы искривились в мимолетной ехидной улыбочке. Он остановился на ступеньке. Что-то — он не мог понять что — было не так. И вдруг он сообразил: дверца клетки во втором ряду слегка приоткрылась, и три лохматых пальца обхватили ее, пытаясь расширить проем.

— Розалинда! — крикнул он, нащупывая нужную кнопку на интеркоме. — Отойдите от клеток!

Она посмотрела на него, ничего не понимая. Филлсон, который стоял рядом с ней, испуганно оглянулся. Неожиданно все начало происходить очень быстро: наружу вырвалась лохматая лапа, послышался звук рвущейся материи. Карсон увидел, как шимпанзе зажал в руке, странно похожей на человеческую, кусок резинового материала и размахивает им в воздухе. Ученый обернулся к Брендон-Смит и, к своему ужасу, заметил дыру в ее защитном костюме и прореху в медицинских брюках под валиком жира. Ткань брюк пересекли три параллельные царапины, которые на глазах у Карсона начали наполняться кровью и превращаться в длинные малиновые линии.

На мгновение все оцепенели; никто не мог произнести ни слова.

Обезьяна с воплем ликования, размахивая в воздухе куском защитного костюма, как боевым трофеем, выскочила из клетки и влетела в помещение зоопарка. Затем она прыгнула в переходной люк и исчезла в коридоре.

Брендон-Смит начала кричать. Поскольку ее интерком был выключен, звук получился приглушенным и странным, словно кого-то душили где-то очень далеко. Филлсон, охваченный ужасом, так и не пошевелился.

Наконец она нашла кнопку на интеркоме, и костюм ученого наполнили истерические вопли, такие громкие, что они перегрузили систему и превратились в рев статических помех. Карсон, стоя на лестнице, перевел интерком в режим общей связи.

— Тревога второй степени! — крикнул он, пытаясь перекрыть шум. — Нарушение целостности, Брендон-Смит, изолятор для животных.

Тревога второй степени. Контакт человека со смертельно опасным вирусом. То, чего они боялись больше всего на свете. Карсон знал, что существуют очень строгие правила поведения в таких ситуациях: изоляция, затем карантин. Он множество раз отрабатывал это на учебных занятиях.

Осознав, что ее ждет, Брендон-Смит отсоединила свою дыхательную трубку и побежала.

Карсон спрыгнул с лестницы, на мгновение остановился, чтобы отключить свой собственный воздушный шланг, и промчался мимо оцепеневшего Филлсона. Он догнал ее около выходного шлюза, где она вопила и колотила в дверь, не в силах ее открыть. Видимо, дверь герметизировалась автоматически после сигнала тревоги.

У него за спиной появилась де Вака.

— Что случилось? — услышал он ее вопрос, а мгновением позже в коридоре начали собираться и другие ученые.

— Откройте! — орала Брендон-Смит по каналу общей связи. — О господи, пожалуйста, откройте дверь!

Она упала на колени и принялась всхлипывать. В этот момент завыла сирена — однообразный, глухой звук, и в коридоре возникло движение. Карсон быстро повернулся, вытянув шею, чтобы разглядеть, что происходит, через шлемы других ученых. Сотрудники охраны выскочили из входного туннеля и быстро направились к толпе, собравшейся в коридоре у шлюзовой камеры, — четверо в красных спецкостюмах, казавшихся еще более громоздкими, чем обычные защитные комбинезоны. Карсон подумал, что в них, видимо, имеется дополнительный запас воздуха. И хотя он знал, что на нижних уровнях гриппозного отсека находится подстанция службы безопасности, скорость, с которой появилась охрана, поражала воображение. Двое держали короткоствольные винтовки, а двое других — странные изогнутые приспособления с резиновыми ручками.

Брендон-Смит отреагировала молниеносно. Она подпрыгнула и, растолкав ученых, промчалась мимо охраны, пытаясь спастись бегством. Одного она сбила с ног, и он, упав, громко застонал. Другой развернулся и схватил ее, когда она собиралась проскочить мимо. Они рухнули на пол; Брендон-Смит истерически кричала и пыталась отбиться от противника. Пока они сражались, третий сотрудник осторожно приблизился к ним и прижал конец устройства, которое держал в руке, к металлическому кольцу на ее визоре. Возникла голубая вспышка, Брендон-Смит дернулась и замерла, вопли тут же прекратились. Когда все стихло, Карсон услышал сразу несколько голосов.

Один из охранников поднялся на ноги и принялся испуганно ощупывать свой защитный костюм.

— Жирная тварь порвала его! — услышал его крик Карсон. — Не могу поверить…

— Заткнись, Роджер, — сказал один из его товарищей, тяжело дыша.

— Я не собираюсь отправляться в изолятор. Это не моя вина… Боже праведный, проклятье, что ты делаешь?

Карсон увидел, как другой сотрудник службы безопасности поднял оружие и дослал патрон.

— Вы оба туда отправитесь, — сказал он. — Немедленно.

— Подожди, Фрэнк, ты не можешь так со мной поступить, — заныл мужчина по имени Роджер.

Со стороны раздевалки появились еще три охранника.

— Доставьте обоих в изолятор, — сказал Фрэнк.

Неожиданно Карсон услышал голос де Ваки:

— Посмотрите. Ее вырвало прямо в костюме. Она может задохнуться. Снимите с нее шлем.

— Только после того, как мы доставим ее в изолятор, — ответил охранник.

— К черту карантин! — крикнула в ответ де Вака. — Эта женщина серьезно ранена. Она нуждается в госпитализации. Мы должны вынести ее отсюда.

Охранник огляделся по сторонам и заметил Карсона, который стоял впереди.

— Эй, вы! Доктор Карсон! — крикнул он. — Тащите сюда свою задницу и помогите!

— Ги, — услышал он неожиданно спокойный голос ассистентки. — Розалинда может умереть, если ее оставить здесь, и вы это знаете.

К этому моменту подошли несколько ученых из дальних помещений гриппозного отсека. Они столпились в узком коридоре, наблюдая за конфронтацией. Карсон стоял неподвижно, переводя взгляд с де Ваки на сотрудников службы безопасности.

Неожиданно быстрым движением ассистентка оттолкнула охранника в сторону, наклонилась над Брендон-Смит и приподняла ее голову, заглядывая внутрь визора.

— Я за то, чтобы вывести их отсюда, — вдруг заговорил Вандервэгон. — Мы не можем поместить их в изолятор, как обезьян. Это бесчеловечно.

Его слова были встречены напряженным молчанием. Человек в красном спецкостюме колебался, не зная, как себя вести во время стычки с учеными. Вандервэгон прошел вперед и начал отстегивать шлем Брендон-Смит.

— Сэр, я приказываю вам остановиться, — сказал наконец охранник.

— Да пошел ты! — огрызнулась де Вака, помогая Вандервэгону открыть визор.

Она очистила рот и нос Брендон-Смит от рвотных масс, та тяжело вздохнула, ее глаза открылись и тут же закатились.

— Видите? Она бы задохнулась. И у вас были бы большие проблемы. — Женщина посмотрела на Карсона. — Вы собираетесь помочь нам ее отсюда вынести? — спросила она.

— Сюзанна, вы знаете правила, — очень спокойно ответил ученый. — Возможно, она подверглась воздействию вируса. Существует вероятность того, что она заразна.

— Мы этого не знаем! — выкрикнула де Вака и повернулась к нему, наградив сердитым взглядом. — Он не испытывался на людях.

Один из ученых выступил вперед.

— Здесь мог лежать любой из нас. Я помогу.

Брендон-Смит начала приходить в себя после электрошока, частички рвоты прилипли к ее огромному подбородку, голова без шлема казалась несуразно маленькой.

— Пожалуйста, — услышал ее Карсон. — Пожалуйста, унесите меня отсюда.

Ученый увидел, что издалека по коридору приближается еще один охранник, который держит в руке ружье.

— Не волнуйтесь, Розалинда, — ответила де Вака. — Именно это мы и собираемся сделать. — Она посмотрела на Карсона. — Вы не лучше убийцы. Вы готовы были оставить ее умирать в руках этих свиней. Hijo de puta.[35]

В интеркоме послышался голос Сингера:

— Что происходит в гриппозном отсеке? Почему мне ничего не сообщили? Я требую немедленного…



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная