Учебные материалы


Глава 7 - Библиотека Альдебаран



Карта сайта pumpingdesign.ru Глава 7 Понятно, что и Парри, и Фредди на следующий день на уроке левитации были не в лучшей форме. Парри все пытался переварить информацию о том, что Брейк – его отец, хотя Гормошка продолжала настаивать, что Брейк ему на самом деле мать, что еще сильнее сбивало нашего героя с толку. Его настроения это не улучшило, несмотря на то что зрение у него восстановилось на двести процентов. Он надеялся только, что к утру особая острота зрения пройдет. Конечно, новость о том, что Брейк – его… как бы это сказать? Ну, допустим, родитель, – несколько смягчалась тем, что Парри был твердо уверен: Гормошка задумала какую то пакость. На уроке левитации Фредди пришлось еще хуже, чем Парри. Максимум, чего ему удалось добиться от своего куска мела, – это заставить его дергаться и стучать по парте. Однако когда Парри сказал Фредди, что у того ничего не выходит, потому что он такой бестолковый, Фредди отвесил ему такого тумака, что Парри не сразу очухался. Парри – то по крайней мере удалось поднять свой кусок мела в воздух. Большую часть урока он потратил на то, чтобы достать мел оттуда, куда он залетел. Гормошка же развлекалась тем, что писала на доске алфавит, не прикасаясь к мелу. По счастью, урок приготовления волшебных напитков прошел относительно спокойно. Пострадавшая мисс Фезерстоун лежала в лечебнице, а заменявший ее профессор Симова говорил в основном о технике приготовления напитков, а не об их волшебных свойствах, так что для Парри это было вместо введения в кулинарию. Гуди Два туфля увидел, как они идут ему навстречу. Он приостановился было, но потом решился и с гордо поднятой головой зашагал дальше. – Ну да, – говорил Парри, – но ясно же, что Брейк – просто псих! Ходит и все время держится за живот… – Не е, – возразил Фредди, – за живот он хватается, только когда тебя видит. – Да, но с чего бы моему отцу… Гормошка выразительно приподняла бровь. – Нет, – сказал Парри. – С этим я смириться не могу. Поравнявшись с Гуди, парни подхватили его под мышки с двух сторон и оторвали от пола. – Но если Брейк – мой… родитель, – сказал Парри, тщательно подбирая слова, – то кто же тогда… ну, другой? – А вот это – тайна, – отвечал Фредди, ведя их к скромной, неприметной дверке в темном углу коридора. – Ну кому могло прийти в голову оприходовать Брейка? Их голоса затихли на служебной лестнице. Гормошка осталась стоять на стреме на верхней площадке, нетерпеливо притоптывая ногой и поглядывая на часы. Снизу доносились глухие звуки борьбы. Но пацаны вернулись довольно скоро. – Конечно, если бы мы сумели отыскать это пророчество, о котором талдычит Гормошка, все бы стало куда яснее. – В самом деле? – обрадовался Парри. – Вот было бы здорово! – Да нет, на самом деле нет, – сказал Фредди. – Пророки – они же никогда прямо не скажут. В этом и состоит вся суть пророчества – там натемни, тут напутай, да еще потеряй пару тройку страниц. Зуб на холодец даю, половина пророков нарочно нумерует страницы так: первая, вторая, третья, седьмая – только чтоб их пророчества казались более таинственными и подлинными. Если предсказать что нибудь достаточно туманное, девять из десяти, то рано или поздно это исполнится. Все, что нужно, – это пять шесть веков да читатели с богатым воображением. – Ну и, наконец, джентльмены, на прощание наш повар соорудил для вас нечто из ряда вон выходящее, – сказал казначей, обращаясь к собравшимся за столом представителям Мордосвина. На стол водрузили огромное блюдо, и повар торжественно снял выпуклую крышку. Директор немедленно вонзил в угощение вилку с длинными зубцами и кривой нож. Лишь благодаря молниеносной реакции казначея, метнувшего подсвечник со своего конца стола, Гуди отделался легкими царапинами. – Надо же, – заметил Клякс, – а мне казалось, что обычно яблоко кладут в рот, а лук как раз сзади. Казначей вытащил луковицу изо рта молодого человека. – Мистер Два туфля, не будете ли вы так любезны объясниться? – Месяц взыскания! – возмущался Фредди. – Ага, прям как в моей старой школе! – ворчал Парри. – Вы его там не видели? – спросила Гормошка. – Ну, в смысле, гримуар Аукинша? – Ну, точно не скажу, – ответил Фредди. – Казначей почти не выходил из кабинета. Но несколько других книг, о которых ты упоминала, были там, так что я почти уверен, что и гримуар там же. Гормошка, Фредди и Парри трудились, обрезая разросшиеся лозы в саду Гордона. – И отчего непременно нужно было посылать нас отбывать взыскание к Гордону? Казалось бы, хватит с нас его уроков… – Ну и поделом вам! Вы это заслужили! – заявила Гормошка. Парри злобно дернул цепкую лиану. Она оборвалась и рухнула наземь. – Опаньки! – Дети, дети, дети! – раздался у них за спиной голос Гордона. – Я же вам говорил, аккуратнее надо! Парри, Фредди и Гормошка уставились на отпечаток ладони на стене, обведенный черным, словно бы обугленным контуром. – Замазать это безобразие совершенно невозможно, – пожаловался Гордон. – А уж я пытался, можете мне поверить! Что ж, пойду поищу цветочную корзинку. Придется подвесить ее здесь, пока хряпомея снова не отрастет. – Ну, значит, придется отправить блуждающий глаз, чтобы убедиться наверняка, – сказал Фредди Парри. – А потом поупражняемся в искусстве тыренья. – Ну, строго говоря, нам придется ему поучиться, – ответил Парри. – Да легко, – сказал Фредди. – Это будет наш следующий урок. – Ага, надеюсь, это получится у тебя лучше, чем левитация, трансформация и история магии – и ква квад, если уж на то пошло, – заметила Гормошка. Пацаны переглянулись и надели ей на голову корзинку с обрезками лоз. – Нельзя ли поосторожнее! – воскликнул издали Гордон. – В конце концов, нам ведь теперь придется встречаться куда чаще! Урок тыренья оказался сплошным разочарованием что для Фредди, что для Парри. Преподаватель называл себя Мастер Хань, но, если у него в роду и было что нибудь восточное, так разве что фамильный сервиз китайского фарфора. Однако он старательно щурил глаза, одевался на китайский манер (старинный) и говорил с акцентом персонажей китайских боевиков семидесятых годов, невзирая на явное неодобрение со стороны тех учеников, кто действительно имел восточные корни (или что там у них, в этом мире, было вместо Дальнего Востока). Спинка скамейки перед Фредди была вся в зарубках, демонстрирующих число его неудачных попыток овладеть заклинанием. Намеченная им пробка, что лежала на длинном столе у доски, только слегка покачивалась. Паррина пробка валялась на полу на полпути между учительским столом и его партой и ближе подползать решительно отказывалась, невзирая на то – а быть может, именно оттого, – что он щедро пересыпал волшебные слова усилителями вроде «блин», «чертова», «хренова» и «хрень». – Ага, – сказал Хань. – Вижу, вы отчаянно нуждаетесь в моих наставлениях. Мне придется научить вас опустошать свой разум, становиться единым целым с пробкой. Пусть волшебные чары свободно струятся по вашему телу. Позвольте, я вам покажу. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох диафрагмой и в течение нескольких минут концентрировался. Подняв руки над головой, он сложил ладони и опустил руки вниз, мимо лица и груди. Затем протянул ладонь и пробубнил заклинание: – Этгей веро эрехум овнум роу леи! Пробка лениво взмыла со стола, огибая учеников, подплыла к псевдокитайцу, держась в нескольких сантиметрах над полом, и, достигнув его ног, прыгнула ему прямо в руку. – Вот так. Попробуйте еще раз. Начнем с вас, барышня! – Ой, это вы мне, да? Извините, пожалуйста! Гормошка оторвалась от газеты «Магиктаймс», которую она читала. Подняла руки и, чуть заметно шевельнув губами, прошептала заклинание. Ее пробка взметнулась со стола и с громким шлепком прилетела ей прямо в ладонь. Мастер Хань временно забыл, что надо щуриться, и глаза у него сделались большие и круглые, как блюдца. Он некоторое время разглядывал Гормошку, затем спохватился. – Ну ладно, ребята, продолжайте работать самостоятельно! – сказал он и предоставил им мучиться дальше. Парри с Фредди переглянулись. Парри наклонился к уху Гормошки, которая вновь уткнулась в свою газету. – Юстиция, – прошептал он, – я тебе уже говорил, как я тебя люблю и уважаю? – Да ладно, ладно, – великодушно сказала Гормошка, – помогу я вам спереть эту книгу! Только смотрите у меня! Гормошка управилась с ужином раньше обычного и к тому времени, как «арестанты» отработали свое у Гордона, успела прикончить половину съестного, которое им притащила. – Блин, как болит то! – пожаловался Парри, бережно баюкая правую руку. У Фредди руки тоже сгибались с трудом. – Да, нелегкая была работенка! – А че вы делали то? – удивилась Гормошка. – Газон подстригали, – сказал Парри. Гормошка оглядела их замученные физиономии, их натруженные руки. – Вы что, смеетесь? – Да нет, – сказал Парри, – мы подстригали газон. Кусачками для проволоки. Часть площадки для ква квада заросла игольчаткой, или как ее там, и еще пара участков ближе к манежу тоже. – Жесткая, зараза! – пожаловался Фредди. – У нас еще есть время, – сообщила Гормошка, взглянув на часы. – К нам опять приехали гости из Мордосвина, так что из за стола наши волшебники встанут не скоро. Тем более что большинство все равно потом пойдут квасить. – Ну, тогда за дело! – сказал Парри и передал блуждающий глаз Фредди. Фредди произнес волшебные слова и выпустил глаз в окно. Тот быстро исчез за углом. – А как же он попадет в кабинет директора? – спросил Парри. – Легко, – ответил Фредди. – Здание то старое. Под карнизом щели, под полом – вентиляционные ходы. Во всех таких домах десять тысяч разных дыр и щелей. Уж как нибудь да проберется. Блуждающие глаза настроены на то, чтобы находить самую удобную дорогу в любое помещение. Они расселись вокруг хрустального шара. В шаре виднелось стремительно приближающееся окно. Изображение дернулось, а потом перестало двигаться. Глаз завис внутри кабинета. Парри с Фредди переглянулись. – Нео удредай аэ игтиэа! – скомандовал Фредди. Изображение развернулось, и они увидели круглую дыру, которую шар пробил в окне. – Ну да, – сказал Фредди, – только надо включать «бесшумное передвижение», а я как то всегда забываю. – Скорей, ищи книгу! – сказала Гормош ка. – А то вдруг мы потревожили какую нибудь сигнализацию! Фредди повторил команду, но, едва изображение кабинета вновь развернулось, Гормошка вскрикнула: – Смотрите! Дверная ручка поворачивается! – Нгаги эалтсти одем! – воскликнул Фредди, и как раз вовремя. Глаз взмыл к потолку и забился в угол. Дверь медленно отворилась, и в кабинет проскользнул человек. Перед тем как затворить за собой дверь, он выглянул наружу и еще раз убедился, что в коридоре никого нет. – Это Брейк… – прошептала Гормошка. – Как ты думаешь, он пришел туда из за окна? – спросил Парри. – Нет, – ответил Фредди. – На окно он даже не взглянул. Смотри, он идет к книжному шкафу! Они увидели, как Брейк достал волшебную палочку и прикоснулся ею ко всем четырем петлям дверец шкафа. Ключ в замке сам собой провернулся, и дверцы распахнулись. Брейк провел пальцем вдоль кожаных корешков, нашел нужную книгу и вытащил ее. – Вот, вот она! – воскликнула Гормошка. – Это же гримуар колдуна Аукинша! Он хочет спереть нашу книгу, а мы даже не успели в нее заглянуть! – Скорей! – сказал Парри. – Скажи глазу, пусть летит за Брейком! Надо узнать, где он спрячет книгу. – Да щас, щас, уже, – ответил Фредди, листая инструкцию к глазу. Брейк достал с нижней полки шкафа томик потоньше и поставил его на место толстого гри муара. Потом дважды ударил по нему волшебной палочкой, и томик сделался как две капли воды похож на гримуар колдуна Аукинша. Волшебник кивнул и спрятал настоящий гримуар под плащом. Потом снова прикоснулся палочкой к книжному шкафу. Дверцы затворились, ключ в замке повернулся. Брейк подкрался к двери кабинета, приотворил ее, выглянул наружу и наконец вышел в коридор. Блуждающий глаз выскользнул за дверь вместе с ним и незримо завис под потолком коридора. Брейк закрыл дверь и прикоснулся к ней волшебной палочкой. Он услышал, как щелкнул замок. – Сюда! Скорей! – послышался голос казначея. Они уже на лестнице! Брейк лихорадочно огляделся, потом раздвинул две вазочки, стоявшие на подоконнике. Книга подернулась рябью и превратилась в еще одну вазочку. – Эй, Брейк, что это ты там делаешь? – резко окликнул его казначей. – Не хами, мужик! – одернул его Брейк. – Мой кабинет тут, рядом. – Ах да, конечно! Прошу прощения, но я предпочту перестраховаться. Казначей направил свою волшебную палочку на Брейка и зигзагообразно провел ею вдоль его тела. Одежды Брейка вздулись, словно подхваченные мощным сквозняком. Брейк сердито отмахнулся, и палочка казначея отклонилась в сторону, но обыск был уже завершен. – Как я уже говорил, – продолжал казначей, – я всегда предпочту перестраховаться. Кто то ворвался в кабинет директора! – Как? – воскликнул Брейк. – Я хотел сказать, кто?! – Вот это то и нужно выяснить. Оставайтесь в коридоре, господа, – сказал казначей двум волшебникам, что пришли с ним. – Давайте посмотрим, кто осмелился оскорбить Бол д'Арета! Казначей вставил ключ в замок, отпер дверь и, открыв ее, взмахнул свободной рукой. В кабинете ярко вспыхнул свет. – Окно! – сказал он. – Видите? И указал на дыру. Казначей подошел поближе, чтобы осмотреть ее, и, наклонившись, увидел осколки на ковре. Он обошел комнату против часовой стрелки, проверяя шкафы. Начал он с книжного шкафа. – Вроде бы все в порядке, – нехотя признал он. – Быть может, сигнализация, которая сработала, когда непрошеный гость разбил стекло, вспугнула его. – Если он вообще был, этот непрошеный гость, – заметил Брейк. – Может, это был камень или летучая мышь? Летучие мыши часто ловят мотыльков на окнах, знаете ли. – На окнах – да, ловят, – согласился казначей. – Но я еще никогда не слышал, чтобы летучие мыши били стекла. И никаких камней я тут тоже не вижу. – Быть может, это был взмах волшебной палочки? – предположил Брейк. – Уж как пить дать. Небось какие нибудь пятиклассники игрались со своими новыми палочками. Думаю, если завтра накормить их на ужин вареной капустой и объяснить за что, это поможет остудить горячие головы. – Спасибо, Брейк. Извините за беспокойство, – многозначительно сказал казначей. – Я знаю, что в последнее время вы чувствуете себя… – он нарочно сделал паузу, – не очень хорошо. Постарайтесь, чтобы мне больше не пришлось тревожить вас по этому поводу. Брейк кивнул. Было очевидно, что оба еле сдерживаются, чтобы не вцепиться друг в друга. Как только дверь за Брейком захлопнулась, казначей стремительно подошел к книжному шкафу и дотронулся волшебной палочкой до всех четырех петель. Дверцы распахнулись. Он схватил гримуар колдуна Аукинша и, положив его на стол, бережно открыл книгу. – Убарбр, убарбр, убарбр, – прочел казначей. Он принялся листать страницы – они были девственно чисты. – Проклятие! – выругался он и потряс кулаком в сторону двери, за которой скрылся Брейк. – Брейк смылся, – сказал Парри. – А вазочку оставил, – заметила Гормошка. – Наверно, решил подождать, пока шум не уляжется, – рассудил Фредди. – Я так думаю, что казначей что то подозревает. Брейк, наверно, собирается вернуться за ней, когда никого не будет поблизости. – Извините, но мне срочно надо выйти, – сказала Гормошка. – Смотрите, чтобы ничего интересного без меня не случилось! – Надо добыть эту вазочку, пока Брейк за ней не вернулся, – сказал Фредди. – Надо! – согласился Парри. – Пошли. Фредди встал и устремился к двери, бросив на прощание: – И хрустальный шар тоже захвати, пригодится. Парри тяжело вздохнул, взял тяжеленный шар и поплелся следом за Фредди. Не прошло и минуты, как в комнату, вытирая на ходу руки о платье, вбежала Гормошка. – Ладно, я думаю, нам надо… Без меня ушли! Вот сволочи! Днем в школе было ужасно шумно и многолюдно, но по ночам большая часть здания будто вымирала. Тем не менее для того, чтобы снова заглянуть в хрустальный шар, пацаны предпочли убраться из коридора в пустой, тускло освещенный класс. Блуждающий глаз уже два раза пролетел взад вперед по всему коридору, но единственная живая душа, которую он заметил, был Гуди Два туфля, шныряющий, несомненно, в поисках очередного доброго дела. – Все путем, – сказал Фредди. – Я его отправил следить за лестницей. Ладно, – сказал он, кивнув в сторону пересечения двух коридоров, – ступай вон к тому перекрестку, поверни направо, разбегись – и очутишься в нужном коридоре наверху. Парри немало попетлял по школьным магическим порталам, когда удирал от упыря, и ему для разнообразия приятно было точно знать, где он может очутиться на этот раз. Фредди взял у него хрустальный шар. – Ну, вали. Да побыстрее! Если я увижу, что кто то идет, то три раза стукну глазом о потолок. Парри хотел было возмутиться: с чего это идти должен непременно он? – но понял, что спорить бесполезно, и промолчал. Фредди так распоряжается, что можно подумать, будто это его хрустальный шар! Но, с другой стороны, он ведь выучил волшебные слова, а он, Парри, этого сделать так и не удосужился. Парри в последний раз заглянул в хрустальный шар, чтобы убедиться, что путь свободен, и побежал. Свернув за угол, он почти сразу очутился в коридоре верхнего этажа. Парри поспешно притормозил, стараясь производить как можно меньше шума. И остановился напротив кабинета директора. Парри осмотрел вазочки и наконец выбрал одну из них. Он был почти уверен, что помнит, куда именно Брейк ее поставил, но, с другой стороны, в этом шаре все выглядит таким искаженным, что уверенным нельзя быть ни в чем. «Была не была!» – подумал он и побежал обратно. И внезапно очутился в коридоре нижнего этажа. Парри юркнул в класс, где ждал его Фредди. – Эта? – А я откуда знаю! – сказал Фредди. – Ты ведь за ней ходил, а не я! – Ну, как тебе кажется – может, это все таки она? – с надеждой спросил Парри. Фредди повертел вазочку в руках. – Честно говоря, трудно сказать. Я так понимаю, нам нужна та, что не похожа на другие. – А эта не похожа? – спросил Парри. Фредди взглянул на него, как на идиота. – На что? Парри тяжело вздохнул и снова побежал к перекрестку. Через пару минут ребята сравнивали две вазочки. – А эта не похожа? – спросил Парри у Фредди. – Ну у, – сказал Фредди, – вот эта не похожа на эту. – Значит, это она и есть! – воскликнул Парри. – А вот эта, – продолжал Фредди, – не похожа на эту. – Значит, это может быть и она... – сказал Парри. – Так которая же из них не похожа? – Так ведь они обе не похожи друг на друга! – сказал Фредди. – А а! – сказал Парри, который наконец обнаружил слабое место в их логике. – Я щас! О предосторожностях они уже и думать забыли. Теперь на учительском столе стояли целых три вазочки. – Значит, так, – подытожил Парри. – Вот эта не похожа на эту и на ту, вот эта в середине не похожа на те две, что с краю, а вон та на том конце не похожа на ту, что в середине, и на ту, что в этом конце. – Верно! – согласился Фредди. – А нам нужна та, которая не похожа. – Ну! – согласился Фредди. – Но они же все три не похожи! – Хм… – задумался Фредди. – Да, дело непростое… Есть такой непреложный закон природы, в силу которого чем сильнее ты стараешься не шуметь, тем больше получается шуму. А уж когда тебе приходится тащить две простыни, набитые керамическими вазочками, шуму получается столько, что ни на одной дискотеке такого не услышишь. Наконец Парри с Фредди, бренча и громыхая, ввалились в дверь своей комнаты. – Где вас черти носили? – сурово осведомилась Гормошка. – Тс с с! – прошипел Фредди, хотя нужды в этом уже не было. – Мы ходили за вазочкой, только мы никак не могли определить… – начал Парри, затаскивая свою ношу в комнату и захлопывая за собой дверь. – …которая именно нам нужна, – закончил Фредди. – Ну и дураки же вы! – сказала Гормошка и показала им вазочку. – Я ее стырила в ту же минуту, как только вернулась назад. И с тех пор сижу здесь, вот уже два часа, и гадаю, куда вы подевались. Знаете, как я проголодалась? – А с ними чего делать? – спросил Парри вслух, указывая на простыни с вазочками. Пацаны переглянулись и выжидательно уставились на Гормошку. – На меня можете не смотреть! – отрезала она. – Тырить нас учили, а возвращать пока что нет! 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная